Конкурс рассказов «Чеченцы – участники Великой Отечественной войны 1941-1945».
Номинация: Семейные истории.
Тема: «От Бреста до Феодосии. Судьба солдата».
Автор: Ходжиева Медина Адамовна.
Во дворе Гойтинской средней школы №3 стоит обелиск, на котором выбиты имена гойтинцев, не вернувшихся с полей Великой Отечественной войны. Их много, этих имен… А ведь есть и те, кому посчастливилось остаться в живых, кто вернулся и продолжил уже трудовой подвиг на полях и нивах родной земли. А вот их уже было немного, и прожили они не до самой глубокой старости: фронтовые раны, глубокая обида за депортацию родного народа — все это оставило неизгладимый след в их душах, незаживающие раны… Поэтому и ушли они, один за другим, и нет в селе ни одного ветерана Великой Отечественной… Остались воспоминания тех, кто поддерживал бывших бойцов добрым словом, приглашал на встречи, заботился о том, чтобы герои не чувствовали себя забытыми. Я смотрю на фотографии с одной из встреч, и мне кажется, что я слышу их голоса, их волнующие рассказы о том, что было. И они рассказывают не о себе — они рассказывают о тех, кто был рядом с ними, но не вернулся…
…Что-то необычное было за Бугом. Все ночи слышны неумолчное гудение моторов, тяжелый лязг железа. Нет-нет вспыхнут и погаснут огоньки. Без сомнения — это танки… Но говорить об этом не принято, услышат командиры — сразу обрежут: «Не сей панику!» Все же спрашивали на политзанятиях. На все вопросы был один ответ: «У нас с Германией договор о ненападении. Не может она нарушить мирные отношения». Оказалось — может…
Донесся неясный грохочущий гул, словно там, на польской земле, разразилась невиданной силы гроза. Через минуту небо над сонной крепостью закрыли тучи бомбардировщиков. Град авиабомб обрушился на здания казарм, на коновязи, складские помещения. Орудийный снаряд влетел в казарму, где отдыхали Ваха Хузаев и его товарищи. Ваню Кольцова убило сразу, несколько человек были ранены. Ваху подбросило на кровати, он вскочил, не соображая, что происходит. В ту же минуту схватил гимнастерку и брюки, в мгновение ока оделся. «На выход!» — приказал он красноармейцам. Он был рядовым, но в этой ситуации командовать должен был тот, кто умел это делать — все командиры находились в городе. Помогая раненым, осторожно вышли из помещения, достали с пирамид винтовки, боеприпасы. Идти в полный рост было невозможно: взлетали ввысь земля, кирпич, камни, куски рваного железа. Грохот рвущихся снарядов не мог заглушить ужасные вопли бегущих к казармам женщин с детьми. Во дворе цитадели стоял ад… Ваха приказал занять наиболее удобные позиции, и бойцы залегли, стреляя в ту сторону, откуда на них летели снаряды. Но командиры, прибывшие из комсоставских домов, согласно приказу, по которому следовало в случае боевой тревоги вывести людей за зону крепости, сумели это сделать. Три с половиной тысячи человек были выведены из крепости, среди них был и Ваха Хузаев с товарищами… Примерно столько же людей осталось в цитадели. И оставшиеся тысячи сражались до конца. Но и Ваха с товарищами били врага беспощадно — за себя и за тех, кто из кромешного ада выйти не смог…
Отступали тяжело. За каждую пядь родной земли сражались до последней капли крови, и все же стыдно было смотреть в глаза женщинам и детям из деревень, которые они оставляли после себя. Связи с родными не было, и получила мать от него лишь одно письмо с фотографией, на которой он был запечатлен верхом на красавце Карагезе. Бедный Карагез! Он погиб в первый же день войны, и Ваха мстил за него, за девушку с золотыми косами, которая обещала его ждать, за прекрасный Кавказ, за всю большую страну, которая была его Родиной.
В суматохе боя Ваха не понял, откуда прилетела пуля. Почему-то завертелась земля, смешалась с небом, и он упал, раскинув руки, будто обнимая земной шар, который он изо всех сил старался защитить. К нему подполз односельчанин Аюб Исаев, убедился, что друг еще жив, взвалил на себя и ползком отправился к перевязочному пункту. Передав Ваху медсестре Валечке и строго наказав позаботиться о нем, вернулся в пекло боя. Ваху отправили в медсанбат, оттуда в госпиталь, а в госпитале решили, что он не жилец, и поместили в морг. И умереть бы солдату, и стать бы ему одним из тех, кто стыл в этом неприютном месте, но следом за ним привезли в госпиталь Аюба. Раздробленная рука неудержимо ныла, но Аюб сразу отправился на поиски Вахи. В палатах не нашел, но ведь он точно знал, что друга отправили именно сюда! Валечка — надежный товарищ, она не могла ни ошибиться, ни обмануть! Аюб устроил такой шум, что санитарка привела его в морг, чтобы он убедился — друг его мертв. Но Ваха был жив. Он лежал, раздетый и холодный, однако Аюб сразу понял: Ваху срочно надо перевести в палату, может быть, еще удастся что-то для него сделать! И солдат выжил! Конечно, лечение было долгим. Аюб вылечил руку и отправился воевать дальше, а Ваха задержался на целых два месяца. Он хромал. Врач, усталый от недосыпания и бесконечных операций, мимоходом сказал ему, что хромота не пройдет, но молодой человек не расстроился. Да и стоило ли расстраиваться, когда сама жизнь была подарена ему во второй раз! Возвратиться в родной полк возможности не было, и Ваху отправили в Феодосию. Это был 1942 год…
Тот, кто знает историю, знает и о том, сколько сил, сколько потерь — и людских, и материальных — принесла Керченско-Феодосийская операция. Продвижение войск было ничтожным, цена — неимоверно высокой. Свидетель и участник этой операции корреспондент Константин Симонов писал: «Все завязло в грязи, танки не шли, пушки застряли где-то сзади, машины тоже, снаряды подносили на руках. Людей на передовой было бессмысленно много. Ни раньше, ни позже я не видел такого большого количества людей, убитых не в бою, не в атаке, а при систематических артналетах. На каждом десятке метров обязательно находился подвергавшийся этой опасности человек. Люди топтались и не знали, что делать. Кругом не было ни окопов, ни щелей — ничего. Все происходило на голом, грязном, абсолютно открытом со всех сторон поле. Трупы утопали в грязи, и смерть здесь, на этом поле, почему-то казалась особенно ужасной». И этой ужасной смертью на Ак-Монайском перешейке погибли двести двадцать шесть тысяч триста семьдесят человек. Один из них — уроженец села Гойты Урус-Мартановского района, ушедший на фронт от Орджоникидзевского РВК города Грозного, — Хузаев Ваха Яхьяевич…
… Об этом родственники Вахи узнали в марте 2020 года. С тех пор, как у чеченцев появилась возможность посылать запросы о солдатах, не вернувшихся с войны, родные Вахи писали в различные инстанции, пытались узнать что-либо о его судьбе. Теперь-то они знают, почему шли ответы: «Пропал без вести». Все погибшие участники Керченско-Феодосийской операции были наспех зарыты в братских могилах, а может быть, и могил-то не было — просто керченская земля, смилостивившись, обильно прикрыла своей жаркой пылью и спасла от надругательства их беззащитные трупы… Но есть на земле неравнодушные люди! Ежегодно в рамках Вахты памяти членами поисковых отрядов на акмонайских позициях ведутся раскопки и поиск останков советских солдат, которые сложили свои головы на полях сражений Великой Отечественной войны. Во время таких раскопок была найдена гильза, в которой нашлись данные Вахи Хузаева, а рядом котелок с нацарапанной надписью — Ваха, Гойты. И пришла эта горько-радостная весть в село Гойты, и поставили Вахе х1оллам рядом с могилой его матери, и совершили поминальную молитву его родные и близкие. А в Одинцовском мемориале Дорога памяти, что под Москвой, в одном из многочисленных его залов начертана фамилия Вахи Яхьяевича Хузаева — чеченского парня, погибшего при исполнении своего священного долга…
…Река времен в своем теченье
Уносит все дела людей…
-так писал Г. Р. Державин два с лишним века назад. Но для подвигов Великой Отечественной войны такой «реки времен», которая унесла бы память о них, нет. Семьдесят девять лет имя Вахи Хузаева значилось в списках, пропавших без вести. Сейчас оно возвращено стране, которую он защищал, возвращено стараниями волонтеров, производящих раскопки по местам былых боев. Сколько еще потерянных имен будет возвращено ими! Низкий поклон и сердечная благодарность этим людям!
Конкурс рассказов «Чеченцы – участники Великой Отечественной войны 1941-1945».
